Традиции и эксперименты на вековой сцене: знакомимся с Театром Маяковского
Что остается после спектакля? Афиша? Программка? Или чувство, которое невозможно зафиксировать, но можно унести с собой? О том, как театр с вековой историей наполняет вечер впечатлениями и находит общий язык с современным зрителем, — в интервью с директором Театра Маяковского Екатериной Лапшиной.
Театр начинается не с вешалки, а с решения
Кто-то выбирает пьесу, кто-то — режиссера, кто-то — актера на роль, а кто-то отвечает за то, чтобы все это встретилось со зрителем, и встретилось правильно. В Театре Маяковского за художественную часть отвечает Егор Перегудов, за все, что вокруг сцены, — Екатерина Лапшина, директор.
Она выросла в театре. Мама Екатерины работала заместителем директора сначала Ивановского областного драматического театра, затем в Et Cetera под руководством Александра Калягина, и маленькая Катя, оказавшись в закулисье, увидела то, что не забывается: сцену, репетиции, актеров, которые выходили к зрителю.
«Мои детские воспоминания связаны с магией, — говорит Екатерина Лапшина. — Тогда я не знала ни о каких процессах закулисья. Я видела, как артисты выходили на сцену и репетировали. Это было просто вау, как здорово! Но тогда я еще не представляла, что за всем этим стоит».
Шли годы. Потом был продюсерский факультет Российского института театрального искусства — ГИТИСа, красный диплом по специальности «продюсер исполнительских искусств». И судьба вновь привела в театр. Сначала — помощник директора Театра имени Владимира Маяковского, потом заместитель, с 2022 года — директор.
Сегодня Екатерина строит свою систему управления театром. Не жесткую вертикаль, а выверенную политику взаимодействия, где каждый занимается своим делом, усиливая друг друга в общей цели. Театральный менеджмент здесь — продолжение того самого чувства, с которым она когда-то смотрела на сцену из-за кулис, и проявляется это в том, каким зритель видит театр с первой минуты.
Впечатление начинается с входа
Секрет театра, в который хочется возвращаться, — это совокупность факторов: как вас встретили, как выглядит фойе, как работает буфет, сколько вы стоите в очереди в гардероб.
Любой вопрос зрителя должен находить ответ — от переоформления именного билета до навигации по залу. За последние годы в театре прошел масштабный ремонт, проведенный при поддержке столичного Департамента культуры. Фойе основной сцены преобразилось: историческая симметрия, утраченная в середине XX века, возвращена. Стены партера украшает портретная галерея артистов, и каждый портрет выполнен на своем ярком цветном фоне. Открылись арт-пространство «Маяк» и «Круглый буфет» в зоне гардероба, последний повторяет округлые стены зрительного зала, расположенного прямо над ним. Внедрен сервис бронирования столиков — в антракте не нужно искать свободное место.
Это не просто ремонт — это инфраструктура впечатления, что становится особенно заметно на спектаклях, где нагрузка на все пространства театра возрастает многократно.
Пять часов с Толстым
Масштабный ремонт дал возможность поставить еще больше новаторских, сложных технически и инфраструктурно постановок. Новый, 104-й сезон открылся одной из самых масштабных премьер за последние годы — спектаклем «Каренина. Том второй» в постановке художественного руководителя Егора Перегудова. Ближайшие показы состоятся 26 сентября, а также 24 и 25 октября на основной сцене. Название не должно вводить в заблуждение: никакого тома первого не существует. Режиссер сознательно пропускает начало романа — встречу Анны и Вронского, ее признание мужу и разрыв, — сосредоточившись на развязке и финале.
Продолжительность спектакля — пять часов 30 минут с двумя антрактами. В постановке занята четверть труппы: Дарья Урсуляк, Алексей Фатеев, Макар Запорожский, Иван Выборнов, Анастасия Мишина, Юлия Силаева и другие. Художник Владимир Арефьев называет «Каренину» «гранд-спектаклем». Все три акта абсолютно разные: происходит полная смена декораций, спектакль движется от толстовского реализма к фантазийному, условному театру потока сознания. Часть истории зрители видят глазами Каренина, часть — глазами Вронского, часть — глазами Долли. И только третий акт — напрямую глазами Анны.
Пять с половиной часов — это проверка не только для артистов, но и для всего театрального организма. Два антракта — двойная нагрузка на все зрительские зоны. Задача директора — чтобы каждый успел воспользоваться инфраструктурой. Здесь управление становится частью художественного впечатления.
«Соединиться с тональностью театра, но остаться собой». Егор Перегудов — о новых форматах и ближайших премьерах
Молодые для молодых
Зрительское впечатление формирует и еще один фактор. В театре, где классика соседствует с современностью, особенно важно, чтобы горящий творческий взгляд не угасал. Егор Перегудов, художественный руководитель, приглашает в театр новых людей, молодых режиссеров и не боится расширять горизонты. «Если вы хотите постановки, которые цепляют, нужно доверять молодым и не переставать экспериментировать», — уверен он.
Результат виден в зале. Раньше аудиторию театра составляли люди в возрасте 45–55 лет, а сейчас ядро зрителей — 30-40-летние. Театр помолодел, и это не случайность, а следствие той самой политики: новые формы, молодые артисты и режиссеры, смыслы, найденные заново.
И спектакль «Евгений Онегин» тому подтверждение.
«Один из самых популярных и успешных спектаклей текущего репертуара — “Евгений Онегин”, — говорит Екатерина Лапшина. — Главные роли исполняют молодые артисты, которые дают свою энергию материалу. Последовательность событий романа в спектакле изменена, но это еще больше работает на раскрытие внутреннего состояния героев, их рефлексию».
Но театр — это не только новость для зрителя. Это еще и новый опыт для самих артистов. Перед премьерой «Онегина» труппа выезжала в Михайловское — родовое имение Пушкиных в Псковской области. Это не просто усадьба, а место силы, где история становится осязаемой. Молодость, харизма, обаяние актеров, помноженные на смыслы, которые они ощутили через соприкосновение с историей, визит в родовое имение классика, — именно это помогло создать магию. Но работа над спектаклем шла и в другом направлении — технологическом. Над сценой висит около 50 настоящих сосулек. Для их изготовления театр специально приобрел морозильную установку, для каждой сосульки сделана силиконовая форма. Это не спецэффект ради эффекта — это часть художественного образа: холод, хрупкость, что-то, что вот-вот растает. Артисты, свежий взгляд на классику, обращение к истокам и точная техническая деталь — все это работает вместе.
Традиция не отменяет новаторства — она дает ему опору. При этом театр остается академическим — совсем смелых экспериментов на основной сцене зритель не увидит. Если театр позволяет себе пробу, это происходит на малой сцене или на сцене на Сретенке, в рамках режиссерских лабораторий.
«Мы хотим, чтобы зритель понимал: Театр Маяковского может разговаривать с ним на одном языке. Мы очень тонко стараемся удерживать грань между традициями и экспериментом», — говорит Екатерина Лапшина.
Опыт, который остается
Говоря об экспериментах, стоит вспомнить, как в рамках юбилейного, 100-го сезона (2023 год) на сцене на Сретенке состоялась премьера спектакля «Войцек» Филиппа Гуревича. Хороший спектакль, но эксперимент в чистом виде — сегодня его нет в репертуаре, но это не история неудачи.
«Выпуск дал возможность привлечь новую аудиторию на сцену на Сретенке, показать, что Театр Маяковского может быть разным, — рассуждает Екатерина Лапшина. — То, что мы перешли вековой рубеж, не означает, что мы покрылись пылью. (Смеется.) Мы можем быть современными. Но здесь как раз грань: постановка оказалась слишком экспериментальной».
Театр — не музей, где экспонат хранится вне зависимости от отклика. Здесь все живое, и возможность пробовать, а потом делать выводы — тоже часть наследия. Дух эксперимента, заложенный первым руководителем театра Всеволодом Мейерхольдом, жив и сегодня. Мейерхольд, его поиски новых форм определили облик театра в первые годы его существования. Эти традиции — смелость, готовность к риску, отказ от рутины — Театр Маяковского чтит и сейчас. Не каждая проба становится спектаклем на годы, но каждая чему-то учит.
Есть и примеры новых постановок, которые прижились и стали частью языка театра. В спектакле «Лес» по пьесе Александра Островского на сцену подается около 15 тонн воды, и зрители видят водное пространство, в котором разворачивается действие. Художник Владимир Арефьев называет это решение «сплавлением леса по реальной воде». Это не просто эффект, это образ — лес как стоячая вода, символ закоснелости и отсутствия перемен.
Зритель на сцене
Театр умеет работать не только с материалом, но и со зрителем — иногда буквально. В «Канте» Миндаугаса Карбаускиса зрители вместе с артистами существуют внутри декорации.
«Спектакль об обедах, которые проводил Иммануил Кант. Он любил приглашать друзей, они садились за стол, вкусно ели и философствовали, — рассказывает Екатерина Лапшина. — Участниками застолья становятся и наши зрители. Перед началом спектакля я люблю находиться в зале, потому что зрители проходят, поднимаются по ступенькам на сцену и заходят внутрь декораций. Это всегда особенный момент — они до конца не верят, что им нужно действительно выйти на сцену».
Есть «Московский хор» Никиты Кобелева, где зрители и артисты поменяны местами: зрители располагаются на сцене, а артисты — в зрительном зале. Такое стирание границы возвращает театру его исходную природу: зритель — не наблюдатель, а участник.
Детский лагерь
Но театр думает не только о сегодняшнем зрителе. Три года назад на гастролях Екатерина Лапшина вместе с художественным руководителем и коллегами задумалась о будущем зрителе: кто он? Как подготовить почву заранее, чтобы дети понимали спектакли, формировали то искусство, которое может стать наследием будущего?
«Мы заговорили о том, что было бы неплохо готовить зрителя заранее. И это большое счастье, когда в ответ я не услышала, почему это будет сложно, а почувствовала поддержку. И вот уже за три года мы приняли около 150 подростков в нашем лагере», — отмечает директор театра.
Так родился проект «Маяковка. Дети» — летний театральный лагерь для школьников в возрасте 13–16 лет. За две недели подростки пробуют себя в разных театральных профессиях, занимаются с ведущими артистами театра, а в конце смены показывают собственный спектакль.
Служить, а не работать
За всеми решениями, ремонтами и премьерами — люди. Театр не любит случайных людей, он любит свои звенья, считает Екатерина Лапшина.
— Как театр выбирает своих людей?
— Надо любить свое дело и делать его честно. Я всегда прошу всех: сколько бы ты ни проработал в театре, за то время, пока ты здесь, ты должен быть максимально полезен, работать с отдачей. Мы все звенья одной большой цепочки. Вынуть один элемент — и спектакль может не состояться. Не только от артиста зависит, случится ли спектакль. К примеру, декорацию вовремя не поставим — зрители придут, и им нечем будет любоваться.
— Что пожелаете себе и театру в этом театральном сезоне?
— Я желаю нашему театру полных залов. Я хочу, чтобы наш зритель знал: мы его очень любим, мы его всегда ждем. Каждый день, готовясь к нашей встрече, проделываем большую работу, которая не всегда видна, но мы с нетерпением ждем каждого вечера. Чтобы эта магия объединяла нас не только в этом сезоне, но и долгие годы. Себе я желаю терпения, еще большей смелости преодолевать вызовы и трудности. И верных друзей, соратников, партнеров, которые так же открыто смотрели бы на творчество и вместе с которыми мы могли бы реализовывать самые смелые идеи.
— Нужна ли смелость, чтобы быть успешным директором театра?
— Смелым и честным с самим собой.
В этом коротком ответе — не формула успеха. Скорее условие, при котором театр с вековой историей продолжает говорить с современным зрителем на равных. Разговор, начатый с директором, не заканчивается вместе с интервью: он продолжается каждый вечер, когда в зале гаснет свет.
Билеты на все спектакли театра — в сервисе «Мосбилет».
Оперативно узнавайте главные новости в официальных каналах города Москвы в мессенджерах «Макс» и «Телеграм».
