От Петра I до Павла Постышева: кто подарил россиянам традицию наряжать елку

Трудно сейчас представить, но традиция наряжать елку была в России не всегда. Обычай пришел к нам из Германии.

Попытка № 1: Петр I и его именной указ

Петр I, которому во время заграничного вояжа понравилась эта традиция, своим указом «О праздновании Нового года» от 20 декабря 1699 года повелел считать началом года 1 января. И в этот день в домах и на улицах Москвы «учинить некоторые украшения от древ и ветвей сосновых, еловых и можжевеловых».

Украсить свои дома должны были все: и богатые, и бедные — «скудным» людям предписывалось указом поставить хотя бы одно деревце или повесить ветки на ворота. Но подданные указ Петра исполняли не очень охотно. Одной из причин того, что новогодняя елка в России тогда не прижилась, историки называют существовавший в XVII веке обычай обозначать вход в питейные заведения еловыми ветками. Делалось это для неграмотных посетителей, которые не могли прочесть вывеску. Выражение «идти под елку» понималось как «идти в кабак». К тому же народ привык в ночь с 31 декабря на 1 января отмечать не Новый год, а вечер Василия Кесарийского — щедруху, Васильев вечер. В память об этом остался рецепт кесарийского поросенка, которого зажаривали к столу целиком.

О традиции забыли на 100 с лишним лет.

Попытка № 2: Николай I и подарок супруге

Вспомнили об обычае ставить елку в XIX веке в Чудовом дворце в Кремле. В 1817 году женился великий князь Николай Павлович — будущий император Николай I. Чтобы порадовать свою молодую супругу Александру Федоровну, дочь прусского короля, он устроил для нее на Рождество первую в России настоящую елку с украшениями, свечами и развешанными на ветвях сластями и подарками.

Вслед за императором наряжать елку на Рождество стала московская знать — купцы Вишняковы, затем Андреевы… К 1880-м годам елка к Рождеству стала в Москве обычным делом. Их устанавливали не только в домах, но и в школах, учреждениях, на катках, а в игрушечных лавках начали торговать елочными игрушками. В те годы елки нередко украшали мандаринами. Фрукт этот был редким и дорогим в Москве, потому и покупали его по большим праздникам. Правда, традиция ставить елку была в XIX веке преимущественно городской. В сельской местности такое развлечение не было популярным.

Во время Первой мировой войны, в которую Россия вступила в 1914 году, елка попала в опалу. В стране началась антинемецкая кампания, и рождественскую традицию наряжать дерево посчитали вражеской. Когда в 1915-м немецкие военнопленные в госпитале Саратова устроили праздник с традиционной елкой, в газетах это назвали «вопиющим фактом», а Николай II запретил следовать этой традиции.

Елка под запретом: пострадала за религиозную пропаганду

После революции запрет на елку отменили. Но ненадолго. В 1926 году ЦК ВКП(б) назвал обычай устанавливать так называемую рождественскую ель антисоветским, а годом позже началась антирелигиозная кампания. Празднование Рождества запретили.

Елку стали считать «дикарским» и «поповским» обычаем, пресса называла ее «религиозным хламом» и «религиозным дурманом» и писала, что именно с нее начинается религиозность детей.

Вместо рождественских праздников тогда стали проводить карнавалы московских комсомольцев с ряжеными попами, монахами и ксендзами. Катки на Патриарших прудах и Девичьем поле были заполнены молодежью, над ними стреляли фейерверки. А выходные дни на заводах и фабриках, в учреждениях и организациях по просьбам трудящихся отменили и сделали рабочими.

Наряжать дома елку стало противозаконно. Рождественские елки наряжали тайно. Главное — не забыть занавесить окна, потому что управдом или дворник мог заметить горящую елочку в окне и доложить о неблагонадежности жильцов.

Попытка № 3: Павел Постышев и елка для детей

Павла Постышева называют «человеком, который вернул народу елку». Он был вторым секретарем ЦК компартии Украины и в декабре 1935 года приехал в Москву на пленум ЦК ВКП(б).

После разговора с И.В. Сталиным на пленуме Постышев опубликовал в газете «Правда» заметку «Давайте организуем к Новому году детям хорошую елку!».

Об этой истории вспоминал в мемуарах его сын Леонид, ставший позже старшим научным сотрудником Академии общественных наук при ЦК КПСС. «Однажды летом 1935 года отец вдруг произнес странную фразу: “Что-то мы все-таки не додумали…”». Речь, как выяснилось, шла о запрете елки. Павел Постышев рассказал своим детям, «с какой завистью мы заглядывали в окна богатеев, где вокруг наряженной и обвешанной подарками елки водили хороводы буржуйские дети». Постышев отправился в Москву с идеей вернуть праздник детям.

На заметку обратили внимание, праздник вернулся и стал всенародным. Только елку стали наряжать не на Рождество, а на Новый год.

Перед его отъездом сын Леонид тяжело заболел воспалением легких. Вернувшись с пленума, Постышев сразу же пришел к сыну и поставил на тумбочку возле его постели маленькую елочку, которая «засветилась десятком маленьких стеклянных свечек». Вскоре сын пошел на поправку, а в семье так и говорили, что вылечили его не врачи, а елка.

С тех пор для московских детей массово строили горки и катки, организовывали карнавалы и спектакли. На рынках шла бойкая торговля елками, а в магазинах — новогодними украшениями.

Впервые праздник новогодней елки организовали в 1937-м в Москве, в Колонном зале Дома союзов. Вместо золотой Вифлеемской звезды появилась новая — красная. Вместе с елкой появился Дед Мороз в длинной шубе, высокой круглой шапке и с посохом в руке. А позже, в 1950-х годах, возникла Снегурочка: образ внучки Деда Мороза придумали писатели Лев Кассиль и Сергей Михалков. Конфеты и фрукты в качестве украшений сменили новые игрушки — пионеры с горнами, пистолеты, игрушечные автомобили, дирижабли, початки кукурузы, спутники, персонажи русских народных сказок. Примерно так елку наряжают до сих пор.

Фотографии предоставлены Главархивом Москвы.